Климовские дозоры

VI.

Тихий морозный вечер. Пустынны улицы Климова. Только изредка пройдет патруль, пропоет уцелевший петух — и снова тихо. Кажется, все вымерло. Но за плотно закрытыми ставнями домов теплится человеческая жизнь…

Александра Адриановна Разнотовская и ее сын Леонид, как многие климовцы, с наступлением темноты ложатся спать. Леонид засыпает сразу, а мать долго еще лежит, вглядываясь в темноту, и думает. Мысли одна за другой одолевают старую учительницу. Вспоминается прошлое, хорошее и плохое, веселое и грустное, а больше она думает о том, что будет дальше, чем кончится война, как придет мир, как будут жить люди, какая судьба ожидает Леонида.

На каланче пробило одиннадцать часов. Последний металлический звук ручных курантов гаснет медленно, медленно, словно тонет в пуху. Александра Адриановна лежит в постели еще минут десять, потом встает, одевается и выходит во двор. Там тихо, студенно. Она окидывает взором двор и быстро, поеживаясь, возвращается в дом, впуская за собой густые тучи пара.

Она подходит к сыну и кладет на его плечи руку. Леонид быстро открывает глаза и полушепотом спрашивает:

— Пора, мама?

— Да.

Леонид надевает брюки, набрасывает на плечи пиджак, осторожно на носках идет к печке, а мать усаживается у окна, что выходит на улицу.

Александра Адриановна осторожно открывает уголок тяжелой шторы и смотрит в щель ставни на пустынную улицу.

Леонид отодвигает на одну треть штору, которая прикрывает припечек русской печи, находит приготовленные здесь спички и коптилку, зажигает свет. Чтобы свет коптилки не был виден, он снова закрывает коптилку шторкой и сам засовывает голову за шторку.

Отставив кирпичину в сторону, Леонид поворачивает выключатель искусно вмонтированного в пазу припечка радиоприемника. Слышится легкий щелчок, Леонид на минуту замирает. Когда в наушниках раздается шорох, Леонид раскрывает тетрадь, берет карандаш и приготавливается писать.

Из наушников слышится спокойная музыка. Леонид ежится: ему холодно, но он не отходит от приемника. Он знает: сегодня передадут важное сообщение. К нему подходит мать и спрашивает:

— Не передают?

— Нет еще.

Мать снова идет на свое место, чтобы вслушиваться в ночную темноту, а Леонид ожидает конца музыкальной передачи. Наконец, музыка стихает.

Вдруг как-то сразу раздается голос Левитана. Леонида пронимает дрожь, он ждет важного сообщения. И вот сводка «Совинформбюро». Леонид спешит записать каждое слово.

«Наши войска окружили шестнадцатую немецкую армию. Войска Северо-Западного фронта, начавшие в районе Старой Руссы окружение шестнадцатой армии десять дней тому назад, на днях закончили его. Ввиду отказа шестнадцатой немецкой армии (командующий генерал-полковник Фон Буш) сложить оружие наши войска начали атаку. В результате разгромлены 290 пехотная дивизия 2 армейского корпуса (командующий генерал Брокдорф), 30 пехотная дивизия 10 армейского корпуса (командующий генерал Ганзан) и дивизия СС. Немцы оставили на поле боя двенадцать тысяч человек убитыми.

Леонид выключил приемник, в наушниках стало тихо. Только эхо переданного еще стучит в ушах. Еще одна победа. Леонид снова заставил отверстие кирпичиной, погасил коптилку и негромко сказал матери:

— Все.

Александра Адриановна поняла, что передача последних известий окончена. Сразу же легли. Но уснуть не уснули. Они долго еще говорили о победе под Старой Руссой. Им казалось, сегодня она столь значительна, что считали ее переломным моментом в ходе всей войны, во всяком случае им так хотелось: они ждали этого.

Мать и сын решили, что эта весть должна быть известна всем, кто с надеждой смотрит на восток. Добрую надежду людей надо питать добрыми вестями.

Оставшиеся в Климове учителя часто навещали Александру Адриановну. Хозяйка среди своих коллег давно слыла неплохой собеседницей и всегда была довольна компанией. Как и прежде, в доме Разнотовской. можно было узнать новости, просто говорить. Здесь часто бывали Вера Федосовна Макаренко, Ольга Михайловна Шашеро, Валентина Дмитриевна Вахмистрова, Анна Семеновна Тимофеенко.

Весть о победе под Старой Руссой сразу стала известна всем посетителям дома Разнотовской.