Климовские дозоры

XI.

Прошло две недели. Сафонов и Тупиков сидели в полицейском застенке. Сафонова несколько раз полиция возили в Ломанку, требуя указать где партизаны, назвать связных, но он стойко молчал. Он был избит до неузнаваемости. Раны его кровоточили, загнивали и нещадно ныли. Тупикова били меньше: немцы и полицаи предполагали, что он нечего не знает о партизанах. Его лишь обвиняли в том, что не мог отличить поддельной накладной от действительной и в том, что такую накладную могли иметь лишь. представители немецких войск.

В это время было арестовано несколько заложников. Среди них оказалась мать и брат молодой партизанки. Им ничего не угрожало. «Партизанка», узнав об аресте матери и брата, обезумела. Она была готова на все, чтобы освободить родственников.

В приступе отчаяния ушла из отряда в Климово. Там убедилась, что ее родственники находятся под арестом. Оказавшись в пустом доме, она потеряла самообладание и бросилась в полицию. Там ждали, конечно, не ее, а подобную ей. Немцы рассчитывали, что среди тысячи людей может появиться иуда, готовый спасти свою шкуру, оплачивая ее чужими головами и жизнями.

И такая шкура нашлась. Она назвала тринадцать связных партизан. Назвала тех, кого знала и кого не знала, кто ей просто не нравился. Она рассчитывала, что, чем больше назовет, тем добрей к ней будут и немцы, и их прихлебатели.

Второго сентября был арестован Анатолий Ламыго. Саша Готовец решил, что Анатолия арестовали, потому что он помогал Сафонову грузить масло, и спокойно продолжал готовить группу к выполнению ответственной операции.

Седьмого сентября Саша, как обычно перешагнув забор, направился через огород на работу. У ручья ему навстречу шло двое — немецкий офицер и высокий, жилистый полицай, известный в Климове по имени Адам. Саша свернул с тропинки, чтобы дать им дорогу, но Адам шагнул ему навстречу и схватил Сашу за руки.

— Вот ты нам и нужен,— с нерусским акцентом произнес полицай.