Климовские дозоры

VI.

Конец июня был тревожным. Немцы не скрывали, что они скоро опрокинут большевиков, и это решит новое мощное оружие, которое недавно создали они, немцы, и которого не имеют русские. Они тешили себя надеждами. Многие приспешники оккупантов еще верили в победу немцев. А народ шел в партизанские отряды. Ряды народных мстителей росли. Народ уже верил в скорый приход наших войск, томительно ждал освобождения.

Как-то днем к Анатолию Ламыго забежала Ксенья Скоробогатова. Она с радостью сообщила, что Нина Киволя уже работает уборщицей в полицейском паспортном столе. Эта новость вскоре стала известна всем подпольщикам.

По-летнему грело полуденное солнце. Нина искупалась в прохладном ручье и прибежала в сад. Она взяла гамак, подвесила его к яблоням и легла читать книжку. Через легкую ткань листьев и веток она хорошо различала высокие купола пристанционных тополей, а там за железной дорогой и небольшим полем синие сосновые леса.

Книжка была старая, неинтересная. Нина ее уже читала, и она делала больше вид, чем читала. Нина дежурила. Кругом было тихо, только во дворе больницы слышался человеческий говор. «Сегодня надо во что бы то ни стало увидеть Сашу Готовца, — подумала Нина. — Ему нужно передать то, что узнала от Зины Наумовой». А узнала интересное. Оказывается, на выдаваемых паспортах делают особые отметки, которые не все знают. А какие отметки, она еще не узнала.

Нина лежала в гамаке часа два-три. То читала книгу, то думала о том, как выполнить задание Саши Готовца. Она не хотела в это дело вовлекать Зину, надеялась, что справится одна.

Резкий свисток паровоза привлек ее внимание. К станции с юга приближался поезд. Она подумала, что с Новгород-Северского, видимо, немцы не будут подвозить войска: их надо ждать из Новозыбкова. Поезд приближался к станции медленно. Паровоз тяжело пыхтел, словно надрывался от натуги.

Нина увидела, что железнодорожный состав, прибывший на станцию, ничем не напоминает воинский эшелон. Поезд стоял всего несколько минут. И снова на станции стало тихо. Нина решила, что пока поезд дойдет до Новозыбкова, пройдет час, а чтобы другой приехал оттуда, еще нужен час. За это время она побывала у Ксеньи Скоробогатовой и попросила передать Саше Готовцу, что она хочет встретиться с ним.

Когда Нина снова вернулась в сад и заняла свое излюбленное место, она услышала шум приближающегося к Климову поезда. Через несколько минут на станции остановился воинский эшелон. Солдаты с шумом выскакивали из вагонов, разгружали с платформы орудия. Нина внимательно просмотрела все платформы, учла количество орудий и примерно подсчитала, сколько солдат.

Вечером Саша Готовец, Анатолий Ламыго, Нина Киволя и Ксенья Скоробогатова встретились в центральном сквере. Встреча была недолгой. Нина передала сведения о количестве прибывших войск и сказала, что бланки паспортов может достать, но пока не знает особых отметок.

— Жаль, — сказал Саша Готовец, — что сейчас нет бланков. Будет блокада леса, они очень бы пригодились. Очень жаль, но они еще пригодятся. Сейчас встречаться нам не надо, пока не окончится блокада. Только в чрезвычайных случаях — ко мне или к Анатолию.

И разошлись. Немецкие солдаты, пьяные и наглые, шарили по Климову, и девушкам небезопасно было задерживаться. Анатолий и Саша сразу отправились в лес, чтобы сообщить о прибытии на станцию Климов немецких войск. Они вернулись домой лишь к утру, уставшие, огорченные тем, что не могли встретиться ни с Гришиным, ни с Гучановым, ни с Ляшковым. В Песочне Капшук тоже ничего определенного не мог сказать о партизанах, но пообещал передать им о прибытии войск, как только партизаны появятся.

Четвертого июля вражеские войска заняли Песочню, Новосергеевку, Парасочки, Ва- жицу и стали плотным кольцом окружать Софиевские леса. И снова эти леса стали фронтовой ареной. Партизанская группа Губанова, отряд имени Ворошилова, предупрежденные о блокаде, своевременно мелкими группами вышли из леса. Однако черниговское соединение партизан, только что прибывшее сюда из Соловьевских лесов, неожиданно попало в блокаду.

Карательные отряды врага темным заслоном обволокли лес и стали сжимать партизанские просторы. Весь день шестого июля они наступали на пятки партизанских арьергардов. Партизаны, отбивая атаки противника, искали слабые места во вражеской цепи, чтобы вырваться из ловушки. В жестокой схватке партизаны потеряли любимого командира соединения черниговских партизан Николая Никитича Попудренко, но вышли и сохранили основные силы.

В эти дни началось великое сражение на Орловско- Курской дуге. Это была последняя ставка врага. Она с первых дней потерпела крах.