Климовские дозоры

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
I.

Известие о том, что арестованы Вера Федосовна, Александра Адриановна, Леонид и другие учителя, для Саши было подобно грому средь бела дня. Он стал ждать и своей участи. Вместе с Анатолием они строили разные планы, но все тут же отвергали.

На второй день они связались с отрядом и сообщили о случившемся, а также спросили, что предпринимать их группе. Оттуда быстро ответили, что в полиции есть один человек, который сделает все, чтобы спасти арестованных, а их группе надо спокойно продолжать работать.

Больше всего Сашу волновала, конечно, Вера Федосовна. Он с горечью и сожалением ругал ее за связь с Григорьевым. В пылу Саша считал его главным виновником ареста учителей, так как он, Григорьев, не придал значения последствиям, которые могли быть с Верой Фёдосовной после ухода его в партизаны. Григорьев, считал Готовец, навлек подозрения на свою связь с группой Разнотовской.

Расстрел учителей совсем выбил из колеи Сашу и Анатолия. Несколько дней они не могли прийти в себя. Время шло. Полиция и немцы, словно приняв порцию человеческой крови, успокоились, считая, что они покончили с подпольщиками в Климове. Напрасно они обольщались.

Когда снова пришел к Саше и Анатолию связной, он передал, чтобы они подготовили группу ребят для связи с другими партизанскими отрядами. Это означало, что потерю учителей надо восполнять. Саша и Анатолий поняли, что теперь им надо расширять свою группу, привлекать к. активной деятельности тех, которым они еще не поручали ответственных заданий.

Как-то Анатолий Ламыго зашел к своему школьному товарищу Аркадию Самосвату, с которым они часто встречались. Он попросил товарища:

— Приходи завтра часов в двенадцать. Только обязательно.

— А зачем?

— Есть дело.

На следующий день, как условились, Аркадий пришел к Ламыго, Там был Саша Готовец. Все они хорошо знали друг друга, были школьными товарищами. Анатолий на минуту вышел из дома и быстро вернулся. Он вынул из кармана лист бумаги, развернул его и сказал:

— Вот послушайте, что пишут партизаны.

Аркадий с испугом посмотрел на Анатолия, на Сашу, потом оглядел комнату: никого не было. Сначала Аркадию показалось страшно слушать партизанскую листовку. Его пугал тот гнев и негодование, с которыми говорили о партизанах немцы и полицаи. Но он давно хотел знать о партизанах — смелых и мужественных людях. И страх, который на минуту вселился в глаза Аркадия, быстро прошел.

Анатолий Ламыго начал читать. Это было обращение партизан к комсомольцам и молодежи. В нем говорилось, что Советская Родина ждет от молодежи активного участия в изгнании фашистов со священной советской земли, что истребление фашистов — это долг каждого советского человека, если он хочет дальше жить и быть не рабом, а человеком.

— Хорошо сказано, — сказал Саша Готовец, когда Ламыго кончил читать, — только вот мы, сидим здесь и бездействуем. Ждем, когда кто- то за нас прогонит фашистов. А они учителей расстреляли. Так могут всех уничтожить.

— Как же нам без оружия истреблять их? — спросил Аркадий.

Анатолий Ламыго серьезно посмотрел на Аркадия. Минуту подумал и ответил:

— Недавно я был в Песочне у знакомых, там встретил партизан. Они дали мне эту листовку и задание — организовать группу в Климове для выполнения их заданий.

— А какие задания? — допытывался Аркадий.

— Это уж они нам скажут.

Ребята еще долго вели разговор о партизанах, о связях с ними и дали друг другу клятву, что тайну об их группе они сохранят даже перед смертью. Друзья вскоре стали собираться в Песочню под видом в гости к знакомым.

И вот однажды они вышли за околицу и направились в Песочню. Шли не торопясь. Песочня — небольшая лесная деревенька. Она живет тихой, мирной жизнью.

Пчеловод Капшук встретил ребят, как старых знакомых. Он просил их подождать в избе, пока придут другие «гости».

Вскоре в дом вошли двое. У одного из них немецкий автомат, у другого оружия не было видно. Партизаны представились. Они стали расспрашивать ребят. Ни Саша Готовец, ни Анатолий Ламыго не знали партизан. Они были из соединения Николая Попудренко, который недавно вернулся из Клетнянских в Софиевские леса. Саша смотрел на партизан с недоверием.

— Ворожеев вернулся? — спросил их Готовец.

— Нет. Он погиб.

— А сын?

— У нас Юра.

— А Бирулин?

— Парфен Антонович вернулся с нами.

— И Зебницкий?

— Жив-здоров.

Саша понял, что он действительно имеет дело с партизанами, в соединение которых входил и климовский отряд.

— Ребята, — сказал один из партизан, — нам нужна в Климове хорошая группа подпольщиков, человек пять- шесть, не больше, чтобы постоянно иметь с ней связь.

— Эту роль может выполнять наша группа, — сказал Анатолий Ламыго, — какие сведения вам нужны?

— Нам многое нужно. Надо срывать приказы и пропагандистские лозунги фашистов, собирать оружие и взрывчатку, нужны списки полицейских и гестаповцев, расположение охраны и сведения о гарнизоне. Ну, конечно, нам нужны медикаменты: бинты, йод и другие лекарства. На первый раз пришлите нам сведения о полиции и гарнизоне.

— Это сделаем, — сказал Анатолий Ламыго.

И подпольщики с партизанами условились о месте встречи, о «почтовых ящиках». Договорились, что дом пчеловода в Песочне — это место встречи в чрезвычайных случаях, когда надо передать неотложное сообщение партизанам. Основная связь через «почтовые ящики» и непосредственная встреча в лесу. Дело шло к лету, и это было удобнее и безопаснее.