Самолет идет на посадку

Штаб черниговских партизан, куда входил и климовский отряд имени Кирова, с помощью рации установил постоянную связь с Большой землей. Каждый день в установленное время радистка Настенька, как ее нежно называли партизаны, выходила на связь. С Большой земли запросили: смогут ли партизаны принять у себя самолет и сколько нужно дней для подготовки посадочной площадки.

– Радируй, пусть прилетает быстрее, — говорил нетерпеливый по характеру Николай Никитич Попудренко Федорову.

– Не горячись. Дело это серьезное, — ответил Федоров. — Нужно найти подходящую площадку, расчистить, обеспечить безопасность. Раньше, чем через неделю самолет не сумеем принять.

Так и сообщили на Большую землю.

Во все стороны от партизанской базы были посланы разведчики с заданием найти в лесах подходящую поляну, которая могла бы стать аэродромом.

Такую площадку нашли в Елинском лесу неподалеку от поселка Мостки. Более пятидесяти бойцов два дня рубили редкие деревья, кустарники, расчищали снег. Николай Никитич Попудренко торопил партизан, сам брался за топор, лопату. По характеру он был прямой противоположностью рассудительному и уравновешенному Федорову, который не раз говорил бывшему третьему секретарю Черниговского обкома, а теперь заместителю командира партизанского соединения: «Николай. Никитич, не забывай, в нашем деле — осторожность и осторожность, ох, как нужна. За каждый наш необдуманный шаг люди будут платить кровью». Попудренко соглашался, но темперамент свой ему было трудно сдерживать.

…Стояла лютая январская ночь. Небо так вызвездило, что, казалось, и без сигнальных костров летчики сумеют увидеть посадочную площадку. Хворост был наготове, его облили керосином. У каждой кучи стоял партизан со спичками.

В эту ночь в отряде никто не спал. Во всех направлениях и на дальних подступах к партизанскому аэродрому были выставлены заставы. Хорошо охранялся и сам аэродром. Это легло на плечи начальника штаба Рванова. Как бывший начальник штаба батальона, он разработал четкую и абсолютно надежную его, охрану.

Все, от рядового; партизана и до командира соединения, поволновались в эту ночь немало. Началось с того, что летчик не вывел самолет точно на аэродром. Он светящейся точкой уходил в сторону. Зажигать костры или нет? Заметят ли их летчики?

— Что будем делать Николай Никитич? — спросил Федоров.

— Надо зажигать костры, увидят.

— Приказывайте!

Почти одновременно к небу взвилось девять факелов. Слух каждого, кто в это время находился на аэродроме, был напряжен до предела. Да и на заставах переживали не меньше. Прошло уже несколько минут, как были зажжены костры, а гул самолета не приближался. Значит пилот не заметил их. Или это совсем другой самолет?

— Товарищ Иванов, — прислушайся, ты помоложе, — упавшим голосом попросил начальника штаба Попудренко. Все невольно повернули головы в сторону Иванова, как будто от него сейчас зависело увидят летчики партизанские костры или нет.

Вроде гул усиливается, приложив, к ушам: полусогнутые ладони, — ответил Иванов.

— И мне тоже так кажется, — поддержал: его: Попудренко.

Рокот нарастал все явственнее. Это уже заметили все, но никто не произносил ни слова.

Низко над головами, сотрясая морозный воздух, летел двухмоторный бомбардировщик и исчез за ближайшим лесом.

— Куда его понесло, неужели не видит, — почти закричал Попудренко.

— Не волнуйся, Николай Никитич, сейчас он будет садиться, — успокоил его Рванов.

При втором заходе пилот посадил самолет.

Троих летчиков подхватили сильные партизанские руки и под крики «ура» начали качать. По рукам пошла пачка «Беломора». Летчики предусмотрительно прихватили несколько свежих номеров «Правды». И эти веселые молодые парни в унтах и кожаных шлемах, и газетные листы, и пачка «Беломора» — все это было частичкой Родины, все это было оттуда, из Москвы.

Партизаны выгрузили из самолета новую рацию, питание к ней, несколько десятков автоматов ППШ, которых из партизан еще никто не видел, пулеметы, взрывчатку, медикаменты, ящик с патронами. А на борт самолета было погружено 1& тяжело: раненных бойцов.

Прибытие первого- самолета еще больше- воодушевило партизан на борьбу с- врагом.

Е. Ковалев

Авангард № 112, 1989 г.