Командир диверсионной…

Летели эшелоны под откос,
Стонали рельсы
И гремели камни…
То бывший
Севастопольский матрос
В глубокий тыл
Ходил с подрывниками.

Председатель колхоза М. М. Лозовский в поле

Август грозового сорок первого. Рядовой конной разведки недавно организованного партизанского отряда Поддубины Михаил Лозовский едет с поручением командира. Сбоку свисает кавалерийская сабля. За поясом гранаты. Расступается перед всадником одетый в багрянец лес.

Надрывный будоражащий гул самолетов, а затем нарастающий свист бомб заставляют пришпорить коня, втянуть голову в плечи. Его бросило в придорожную траву. Оглушило, смяло. Голубая чаша небес раскололась. Ее осколки, показавшиеся вдруг рубиновыми, низвергались на землю, обнажив бездонную черноту. Острая боль в подбородке лишила сознания.

…Михаил пришел в себя в Новозыбковском госпитале. Вокруг стола, на котором он лежал, хлопотали врачи.

— Состояние тяжелое. В глубокий тыл надо. Но вот-вот придут немцы.

А затем послышался твердый голос жены Анны:

— Домой заберу.

Он лежал в доме родных и не знал, что Анна бегает по городу, ищет повозку и лошадей.

Когда вели больного к повозке, где-то в стороне железнодорожной станции ухнул взрыв.

Анна снова заскочила в комнату, дрожащими руками запихнула в портфель документы, лекарства и деньги — вернулась к повозке. Оглянулась. Над железнодорожной станцией большими шмелями кружили желтокрылые самолеты. В той стороне огромный красно-бурый язык пламени жадно лизал вечереющее небо. А ехать — туда. Иного пути на Чуровичи нет.

Анна подогнала лошадь и зашагала рядом с гремящей по камням повозкой. Грохот колес колючками отдавался в сердце.

Пока заживали раны, Анна и Михаил Лозовские жили в тихом поселке Игрянов, что неподалеку от Гет-Буды. А когда он немного подлечился, их переправили в партизанский отряд имени Кирова.

*  *  *

Дальнейший рассказ о партизанском пути Михаила Лозовского лучше всего начать с боевой характеристики, подписанной командиром отряда имени Кармелюка Героем Советского Союза Еремчуком. Написанная сухим и скупым языком, эта характеристика возвращает нас в те огненные годы, когда славные партизаны и партизанки помогали Советской Армии громить ненавистного врага. Вот она, пожелтевшая от времени, пропахшая пороховым дымом, характеристика:

«Находился в партизанском отряде с 14 августа 1941 года по 26 февраля 1944 года. В партизанском отряде имени Кармелюка со дня организации —30 мая 1943 года.

До этого был в партизанском отряде дважды Героя Советского Союза товарища Федорова. В партизанском отряде имени Кармелюка товарищ Лозовский со своей группой пустил под откос 20 вражеских эшелонов на участке Коростень — Сарны.

Взорвано железнодорожного полотна 600 метров, убито и ранено 950 немецких солдат и офицеров, считая взорванных в эшелонах.

Товарищ Лозовский представлен к правительственной награде — ордену Ленина. Принимал активное участие в создании отряда имени Кармелюка.

Смелый, храбрый руководитель-организатор. Пользуется авторитетом среди партизан отряда».

Давайте приоткроем завесу времени и посмотрим, что кроется за этой скупой характеристикой.

*  *  *

Как и все бойцы отряда имени Кирова, Михаил Лозовский ходил в наряды и засады, выполнял другие поручения командиров. Но ранение давало о себе знать. Изможденного недугом, его пришлось, срочно отправить на самолете в один из московских госпиталей. Тут-то он и встретился с женой Анной, прилетевшей позже с группой командиров партизанского соединения, среди которых был Алексей Федорович Федоров. Радости не было конца. Анну устроили в общежитие, сделали для нее все, чтобы скорее забылись кошмары и невзгоды, пережитые в тылу врага.

Однажды в госпиталь приехал представитель командования. Он собрал излечившихся партизан, провел с ними короткую беседу. В конце спросил:

— Согласны, товарищи, в тыл врага?

Как было не согласиться, когда землю нашу еще топтал кованый сапог фашистов, когда на фронтах лилась кровь советских людей. Бывший матрос и партизан, Михаил Лозовский был назначен командиром одной из диверсионных групп.

Немного времени заняло формирование. Получены пистолеты, автоматы, бинокли. Пригнано обмундирование, уложены парашюты… И вот группа подрывников Михаила Лозовского исчезает в китообразном чреве «Дугласа». Переправляют их летчики авиационного полка Гризодубовой.

Сгущалась темнота, когда самолет вырулил на взлетную площадку и оторвался от земли. Равномерный гул моторов наводил на раздумья. Припоминалось всякое. Выплыл из памяти эпизод о том, как Михаил до полусмерти напугал предателя, пытавшегося выдать семьи партизан.

…Они вместе с женой были уже в партизанском отряде имени Кирова, когда молодой паренек Васька Литвинов из поселка Игрянов сообщил, что житель поселка, по прозвищу Жигай, грозится выдать семьи партизан. И спросив разрешение командира, прихватив наган, Михаил под покровом ночи пробрался в поселок. В хате Жигая мерцал тусклый огонек. Михаил постучал в дверь.

— Кто?

— Открывай, свои…

Щелкнула задвижка. Вслед за хозяином Михаил вошел в хату. Хозяин стоял, придерживая рукою подштаники.

— Здорово, Жигай. Ты что ж, собака, людей предавать?

Дуло нагана уставилось в лицо предателя. Жена Жигая от страха полезла под кровать. А он, пятясь назад, плюхнулся в дежку с тестом…

…Первый полет группы подрывников был неудачным. Над Гомелем самолет был поврежден зенитным огнем и возвратился на свою базу. А следующей ночью подрывники были высажены под Дубовицкими Хуторами, что неподалеку от Ровно.

Началась боевая, полная опасностей и неожиданностей партизанская жизнь. Длительными были рейды под Сарны, Ковель, Мукачев. Вот один из эпизодов нелегкой, ежесекундно смертельной работы подрывников группы Михаила Лозовского.

*  *  *

…Скрипят повозки. Волы медленно тянут их по непроезжей дороге. На повозках сидят мужчины в крестьянской одежде. Сидят на соломе, сверху которой положены косы и грабли. «Мужики» шутят, рассказывают анекдоты. Не каждый догадается, на какой «покос» едут эти люди. А под соломой толовые шашки, автоматы. В карманах — гранаты и маузеры.

Вот и лес. Он укрывает группу от вражеского глаза. Командир группы спрыгивает с повозки и дает команду остановиться.

— Дальше пойдем пешком.

Отправлены в обратный путь повозки. Одеты за плечи вещмешки. На груди каждого подрывника автомат. У каждого запас патронов и гранат. Нехожеными тропами вслед за своим командиром группа идет к намеченной цели.

В просвете деревьев виднеется полотно железной дороги. Неподалеку — будка стрелочника. С ним заранее установлена связь.

Все ближе вечер. Благодатная темень окутывает окрестность. И тогда один из подрывников направляется к будке стрелочника. Возвратившись, сообщает:

— Поляк предупредил. Первый состав — ложный.

Передав команду своему заместителю, Михаил Лозовский вместе с бойцом Спиридоновым ползет к насыпи. Чуть хрустнет ветка под ногами,  замирают, прислушиваются.

А вот и поблескивающий в зеленоватом свете Луны рельс. Опытному подрывнику выеопать ножом ямку для толовой шашки — считанные минуты.

Вот уже и шнур замаскирован. Лозовский и Спиридонов ползут обратно. Десятки острых глаз партизан следят за полотном. Прошла патрульная группа немцев… Проехала дрезина… Напряжение нарастает. Не обнаружат ли? Будто прошли. Не остановились.

А вот и поезд приближается. Так и хочется дернуть за шнур. Но… терпение.

Через определенный промежуток времени снова раздается стук колес идущего поезда.

— Наш, — шепчет командир.

И когда паровоз оказывается над заминированным участком, рука инстинктивно дергает шнур. Секунда… Две… взрыв. А затем страшный грохот, длящийся несколько минут.

Ржание коней. Вопли людей. Треск автоматов… Это «на закуску» группа Михаила Лозовского «угощает» незваных пришельцев свинцом. Теперь пока враг не организовал преследование, — отход. На другой день через верных людей командир диверсионной узнает, что разбит эшелон с румынскими кавалеристами. Участок дороги был закрыт семь часов.

…И теперь, когда со времени тех давних и грозных лет прошло четверть века, Михаил Михайлович Лозовский вспоминает, как подрывала его группа эшелоны с танками и бронемашинами, как взлетели на воздух фашистские летчики ехавшие на отдых.

И не всегда обходилось без жертв. Многие холмики могил остались в тех местах, где действовала группа Лозовского. Было и такое, когда по лесам и болотам тащили на примитивных носилках тяжелораненых товарищей, как приводили после очередной операции пленных в штаб. Многое хранит память старого ветерана.

Ордена Ленина и Трудового Красного Знамени, медаль «Партизану Отечественной войны 1-й степени», десятки похвальных грамот и дипломов говорят о большом и славном пути, который прошел над земляк Михаил Михайлович Лозовский.

Вот уже много лет возглавляет он правление колхоза имени Чапаева. Все неотложные дела решает с людьми, решает серьезно, деловито, без лишней суеты и нервозности. Ценит разумный совет тех, кто умудрен большим жизненным и практическим опытом. И потому дела в хозяйстве ладятся. Крепнет экономика колхоза, безбедно живут колхозники сел. Потому Михаил Михайлович Лозовский — один из самых уважаемых людей района.

С. Юрков

Авангард № 102, 1969 г.