Братья-воины

Гордеенко Марфа Егоровна в 1940-­е годы жила в посёлке Великий Гай Сытобудского сельсовета. Её муж Федос Трифонович был репрессирован и погиб в сталинских лагерях на Дальнем Востоке. Женщина одна «поднимала» двоих сыновей — Григория и Василия. Они на удивление выросли здоровыми и ладными парнями….

Родная хата, крытая соломой, почерневшая от горя мать, молодой осинник перед окнами дома — это последняя картина, которая осталась в памяти Григория Федосовича Гордеенко перед тем, как в 1941 году он ушёл на фронт по первой мобилизации.

Сотни километров прошёл с боями по родной земле: от Брянщины, вернее сказать, тогда ещё Орловщины, до границы с Финляндией. Служил он в артиллерийских войсках, где после кратковременных курсов получил боевую специализацию военного топографа.

— Перед войной, — вспоминал Григорий Федосович, — я окончил Климовскую среднюю школу. В 1931 году начал работать бригадиром в небольшом мелкотоварном колхозе «Новый путь», который располагался в посёлке с громким названием Великий Гай. Хотя, какой он великий? Даже в лучшие свои времена за ним числился сорок один дом. Во время боёв, — продолжал он, — особенно в минуты затишья, часто думал, что если выйду живым из этой мясорубки, то обязательно вернусь домой и буду растить хлеб, как мой дед и прадед. Ведь отца-­то я почитай и не помню. Да и мать моя Марфа Егоровна, из­-за опасений «как бы чего не вышло» с любимыми, об отце предпочитала деликатно помалкивать. Мы с братом Василием больше всего на свете боялись, что кто­-то бросит нам в спину «дети врага народа» …что ж сделаешь? Время тогда было смирное, я бы сказал, политически опасное.

Жизнь, однако, распорядилась по своему усмотрению. Случилось так, что большую часть своей воинской биографии мне пришлось сражаться в составе Ленинградского фронта. Из всех боёв более всего запомнилась Выборгская войсковая операция, в ходе которой в 1944 году и был освобождён город Выборг.

— В этом наступлении, — продолжал Григорий Федосович, — войска Ленинградского фронта, поддерживаемые Балтийским флотом и Ладожской военной флотилией, разгромили финские войска на Карельском перешейке и восстановили границу с Финляндией.

— На фронте, — улыбался своим мыслям ветеран, — я познакомился с замечательной девушкой — санинструктором Зинаидой, впоследствии она и стала моей женой.

Скромная красота Севера поразила меня. Удивил своей готической архитектурой и город Выборг. Такого своеобразного места на земле мне не приходилось встречать раньше. Если же учесть и тот факт, что сердце моё «осталось» у Зинаиды, а она родом из Ленинграда, то станет вполне понятным моё решение после Победы возвратиться в город Выборг и остаться там жить. Поэтому всё и вышло, по словам моего прапрадедушки Кирилла Наумовича, «не говори гоп, пока не перепрыгнешь».

Григорий Федосович долгие годы работал художником в городском Доме офицеров города Выборга. За вклад в освобождение и развитие города, за патриотическое воспитание молодежи ему было присвоено звание «Почётный гражданин города Выборг». Его портрет до сих пор находится на одном из стендов городского краеведческого музея.

Его жена Зинаида Гавриловна много лет проработала главным диспетчером одного из автохозяйств Выборга. Супруги вырастили и воспитали сына Сергея. Немалая заслуга в том, что он стал военным моряком, принадлежит его отцу и дяде Василию Федосовичу, который во время Великой Отечественной войны на Черноморском флоте громил врага.

Хочу отметить и тот факт, что при жизни Григорий Федосович очень уважал нашу районную газету «Авангард». Он в своё время говорил:

— Видно, что журналисты «Авангарда» отводят значительное место патриотическому воспитанию, что это не одноразовая акция в их творчестве. И это верно: долг тех, кто воевал, кто помнит о войне не понаслышке, рассказать о страшных годах тем, кто родился после войны, и тем, кто ещё родится. «Авангард» с этим успешно справляется.

Рассказывая о семье Григория Федосовича, надо отметить и тот факт, что с супругой они прожили долгую и счастливую жизнь, за исключением одного…

Перед самым уходом из жизни супруги потеряли своего единственного сына. Мичман Сергей Гордеенко погиб, устраняя аварию на атомной субмарине, недалеко от бухты Гаджиево Северного военно-­морского флота России. Знамя жизни этой семьи подхватил внук ветеранов Кирилл Сергеевич. Он достойно продолжает дело своих бабушки и дедушки, своего отца, и честно служит в морском флоте на Балтийском море…

Второй сын Марфы Егоровны только-­только перед началом войны окончил девять классов Климовской средней школы. Завербовался в Каспийский рыболовный флот. Проработал там всего ничего, а в начале лета 1941 года районная призывная комиссия города Баку направила его курсантом в батальон аэродромного обслуживания. В августе этого же года Василий Федосович уже воевал в морской бригаде радистом. Затем, вплоть до того, как попал в Тбилисский госпиталь, сражался, как записано в военном билете, в Н-­ском артполку Черноморского флота.

— Вся война, — вспоминал как-­то Василий Федосович, — сложилась для меня в цепь беспрерывных бомбёжек, пожаров, смертей. И практически полное отсутствие трусости со стороны боевых товарищей. Да это и не удивительно, — подчёркивал он. — Море — не суша, в окоп не убежишь, не спрячешься за бугорком, кругом вода, и единственная надежда на спасение – твой корабль, твои боевые товарищи. Ведь цена трусости огромная: гибель твоей посудины и боевых товарищей — это однозначно. Однажды под Севастополем над нашим кораблём на носу повисли три «Юнкерса», которые всегда остервенело охотились за советскими кораблями. Вокруг стоял вой, треск, — эмоционально размахивал руками ветеран, — слышались удары в корпус корабля, свистели осколки, море вокруг вскипало дымными всплесками, на десятки метров вверх, вздымались столбы воды. На различном расстоянии от нашей боевой машины друг на друга накатывали волны. На мостике ударной волной выбило все стёкла. С палубы по вражеским самолётам били наши зенитно-­пулемётные установки. Настоящий апокалипсис… но терять присутствие духа нельзя было, ни в коем случае.

Отбомбившись, юнкерсы улетали, но через некоторое время опять прилетали. Эта сумасшедшая гонка продолжалась долго. Когда стемнело, зенитные снаряды прочерчивали небо огненными трассами. Я бы сказал, что это было красиво, если бы способен был в то время об этом думать. Наконец, наш экипаж подошёл к берегу, под прикрытие миномётных батарей, а ведь и причалиться было не так­-то просто: проход на минном фарватере был ограничен.

— Кораблю, — со вздохом облегчения заканчивал свой рассказ бывалый моряк, — досталось изрядно: борта были изрешечены, уничтожена одна из миномётных установок, всё кругом обгорело. Ведь еле успевали тушить возникающие пожары. Экипаж понёс и людские потери, но в целом всё для нас закончилось благополучно, если можно так сказать…

Так было не раз и не два, а всю войну… Судьба хранила меня. Хромой, израненный, с осколками в спине я вернулся домой. Мать встретила меня с иконой Георгия Победоносца. И Гриша, мой дорогой брат, тоже уже был дома. Трудно даже представить, какой это радостный был момент!

После войны Василий Федосович женился на учительнице Рубежанской семилетней школы Тамаре Семёновне Силаковой. Вырастили и воспитали троих детей: Полину, Николая и Александра.

Сам же ветеран долгие годы проработал линейным монтёром в селе Сытая Буда Климовского районного узла связи.

Ветеран не раз говорил, 9 Мая — день всенародной радости и скорби по миллионам погибших соотечественников. Надо с благодарностью помнить всех тех, кто погиб, всех тех, кто принёс нам Победу!

Николай Гордеенко

Авангард № 19, 2020 г.