Бой под Клюсами

В августе 1942 года в районе Хоромного, украинских сел Елино, Клюсов действовала группа партизан под командованием Глазка. В связи с уходом соединения в Злынковские леса группе было дано задание распространять среди населения сводки Совинформбюро, уничтожать старост, не давать возможности оккупационным властям организовывать полицейские отряды, угонять скот, увозить имущество. Группа Глазка должна была также вести активную разведку. С этой целью в Добрушский район Белоруссии и были отправлены 6 партизан. Через Клюсы прошли рано утром. Многие жители этого села ушли в партизаны. Оставшиеся дома всячески помогали народным мстителям. А поэтому партизаны не предпринимали особых мер предосторожности, когда приходили в это село.

Через два дня, выполнив задание, группа возвращалась в свое расположение. Августовская ночь была теплой. На темно-синем небе роились холодные звезды. Длительный переход давал знать. К тому же партизаны несли с собой трофеи: винтовки, подсумки с патронами. В одной из стычек с полицией им удалось отбить ротный миномет. Но мин к нему не было. В Клюсах ни к кому не заходили, хотя в группе и были местные партизаны. Вышли за околицу улицы. Над рекой Цатой, за которой были уже земли русского села Хоромного, плыл белесый влажный туман. Когда партизаны взошли на мост, из прибрежных кустов ударила пулеметная очередь, а за ней — беспорядочные винтовочные выстрелы.

—Ложись!— приказал старший группы.

Но долго лежать на мосту было нельзя. Короткими перебежками партизаны преодолели его и по лугу бросились к поселку Раковка Хороменского сельсовета. А сзади не прекращалась пальба.

В Раковке, недалеко от которой дислоцировалась группа Глазка, им сообщили, что еще днем в Клюсы из бывшего районного центра Городни Черниговской области на машине приехал отряд полиции и немцев во главе с гитлеровским офицером. Как группа прошла все село и не натолкнулась ни на один из постов — осталось неизвестным. И только в конце села на мосту партизаны нарвались на засаду.

До рассвета оставалось еще около двух часов. Командир группы Глазок принял решение: обойти Клюсы, устроить на дороге Клюсы — Городня засаду и уничтожить отряд карателей. Для этого нужно было преодолеть 8—10 километров пути. А на северо-востоке уже занималась заря. Все 16 человек под командованием Глазка ускоренным маршем двинулись к намеченной цели.

По опыту уже было известно, что немцы и полиция, подъезжая к лесу, принимали меры предосторожности: слазили с телег, рассыпались в цепь или шли гуськом на некотором расстоянии друг от друга. И поэтому партизаны решили устроить засаду в открытом поле, залегли по обе стороны дороги в картофель. Уже солнце начало пригревать, на ботве высохла роса, разыгрывался день, а каратели не появлялись.

— Шильского ко мне,—вполголоса произнес Глазок.

Разведчик подполз к командиру.

— Возьми бинокль и поднимись на пригорок. Тщательно осмотри село, может, заметишь какое-нибудь движение.

Но Яков Шильский не успел выполнить приказание командира. Из-за длинного скотного сарая, что был расположен на краю села, появилась крытая автомашина. Но было удивительно, что ехала она очень медленно. Почему она так ехала, стало ясным, когда из-за сарая показалась цепь полицейских и немцев. Перепуганные ночной стычкой каратели не решились ехать в кузове, а шли рядом с машиной. Это осложняло дело. Хотя полицейских и немцев было больше 30 человек, а партизан только 16, было решено в бой вступать.

Каратели шли осторожно, оружие держали наготове, внимательно оглядывались по сторонам. Но факт внезапности был на стороне партизан.

— Машина пустая, — сказал рядом расположившемуся пулеметчику Глазок,— поэтому бей сначала по цепи.

Каратели были уже так близко, что можно было разглядеть их лица. Утреннюю тишину разорвала пулеметная очередь. Под машиной разорвалась граната, шофер был убит. Из кабины выскочил немецкий офицер, что-то крикнул и бросился в придорожную канаву, и сразу оттуда послышались сухие щелчки пистолетных выстрелов.

Некоторые каратели, не слушая приказов офицера, бросились бежать. Офицер, привстав на левой руке, выстрелил одному из них в спину. Тот, высоко взмахнув винтовкой, рухнул. Другие полицейские и немцы стали подползать к офицеру и, выполняя его приказания, организовывать оборону.

В обход карателям, прячась за ботву, пополз Крюков и с ним еще несколько человек. Момент внезапности проходил, каратели приходили в себя, я бой складывался явно не в пользу партизан. Это заметил Глазок. Он вскочил и с криком «за мной!» повел группу на карателей. Немецкий офицер, спокойно и тщательно целясь, посылал пулю за пулей по партизанской цепи. В короткое время Крюков со своими товарищами был уже в тылу обороняющихся. Он почти в упор выстрелил в немецкого офицера. С остальными разделались его товарищи и группа, поднятая в атаку Глазком. Сам он был убит в первые же мгновения атаки.

На поле боя осталась разбитая машина, вокруг валялись трупы 11 карателей, в том числе трех немцев. Как после выяснилось, в этом бою был убит комендант Городни в чине майора. Партизаны потеряли четырех человек.

Спустя два дня фашисты нагрянули в Клюсы, сожгли все село, расстреляли и замучили 180 человек мирных жителей (хотя бой проходил в поле, а не в селе).

Сожгли немцы и поселок Раковку. Там было расстреляно 12 человек, которые не успели скрыться в лесу. Чудом осталась в живых шестилетняя Оля Боровицкая. Она оказалась под убитой матерью. А когда загорелась хата, девочка выползла на огород и спряталась в борозде.

Е. Ковалев

Авангард № 19, 1969 г.