Ах, война, что ты сделала подлая?

Сегодня мало осталось живых свидетелей тех страшно тяжёлых, но героических лет борьбы советского народа с фашизмом, которые могли бы рассказать молодому поколению о годах военного лихолетья. Но в памяти остались рассказы наших родителей — детей войны, а еще есть пожелтевшие фотографии из семейного альбома…

Х. И. Котова
М. К. Котов

В семье моего деда Макара Карповича Котова и бабушки Христины Ивановны было восемь детей. Когда началась Великая Отечественная война, деду было 45 лет, вместе с ним на фронт ушли три его старших сына: Илья (1919 г.р.), Василий (1921 г.р.), Пётр (1923 г.р.). На руках бабушки Христины остались два подростка Иван и Яков и трое малолетних детей: Мария (моя мама), которой было 6 лет, Нина — 4 года, Алексей — 2 года. Они жили в селе Сачковичи. Осенью 1943 года, когда войска Красной Армии гнали фашистов с территории Климовского района, враги убивали мирных жителей, угоняли домашний скот, сжигали дома. Женщины с детьми убегали в лес, чтобы спрятаться от беды. Тот страшный день запечатлелся в памяти маленькой Мани.

Женщина помнит, как мама плакала, целовала девочку и просила: «Доченька, ты уже большая, я не могу вас троих донести до леса. Я тебя спрячу в большой соломенной бочке в кустах, а потом за тобой вернусь». Манечка рыдала и просила маму не оставлять её одну. Девочка цеплялась за подол юбки мамы и бежала рядом, и верила, что они будут вместе и никогда не расстанутся.

Через несколько дней, вернувшись  из леса, они увидели, что в селе много домов сожжено, сгорел и их дом. Семья перебралась жить в посёлок Дохновы. Начали обустраивать скромный быт.

В ноябре 1943 года семья получила похоронку на сына Петра, который погиб на Гомельской земле. Осенью 1944 года пришла похоронка и на сына Василия, погибшего в бою за освобождение Польши.

С фронта вернулся  без ноги отец, её оторвало под Ленинградом в тяжёлом бою. Ранения были и у  его старшего брата Ильи. Время было трудное и голодное. Собирали летом щавель, клевер, лебеду, грибы, ягоды. Весной собирали на поле старую картошку, сушили её, делали так называемые тошнотики и добавляли в них муку, из которой пекли лепёшки.

Боль потери сыновей, родного брата и дяди, тяготы военных лет подорвали здоровье моей бабушки Христины. В возрасте 50 лет она умерла. В это время моей маме было 13 лет. В семье она осталась старшей, ей приходилось топить печку, варить немудрёную еду, стирать. Вернулся из армии брат Яков и увидел, как тяжело живёт семья без матери. И упросил тётю (двоюродную мамину сестру), чтобы она стала им матерью.

К сожалению, мне не довелось увидеть свою родную бабушку Христину, но я хорошо знаю бабушку Анастасию Марковну — добрую, тихую, богомольную, которая днём и ночью тихонько пела псалмы. Бывая летом у них в гостях, мы с дедушкой Макаром ездили в лес по грибы, собирали сладкие груши-дички, возле железной дороги — шиповник. У него была кобыла Майка как средство передвижения и костыли. Вечером, ложась спать, я видела, как он отстёгивал ремни от пояса, и тяжёлая железная нога с грохотом падала на пол. У него были боевые награды. Но он редко вспоминал о военных годах.

Своего второго деда Ивана Петровича Тонкого, проживавшего в селе Хохловка, я помню хорошо. Он очень любил петь песни, особенно любил петь «Ехали казаки из Дону до дому». Я была ученицей Хохловской восьмилетней школы, в день Победы все ученики школы с цветами несли знамя школы под звуки горна и барабанов торжественно шли к памятнику «Воину-освободителю». Колонна вливалась в колонну, которая шла от здания правления колхоза имени Чапаева. В колонне шли руководители колхоза, коммунисты и комсомольцы села, участники Великой Отечественной войны. На груди сверкали многочисленные боевые ордена и медали. Среди этих людей был мой дед Иван. Этими детскими воспоминаниями я очень дорожу и горжусь своим дедом.

М. К. Котов (в нижнем ряду второй слева) в санатории для участников и инвалидов войны

До начала войны дед служил в кадровой армии. В то время у них с бабушкой Анной Митрофановной было трое детей: Василий (мой отец), которому было 6 лет, четырехлетняя Валентина и Михаил, 2 года. В одном из ожесточённых боёв под Москвой дед получил контузию, осколком снаряда ему оторвало половину лица и выбило глаз. В состоянии комы санитарным поездом его привезли в военный госпиталь города Новосибирска. На девятые сутки он пришёл в сознание. Врачи сделали ему операции, пришили чужие нос и губы. Шесть месяцев проходило лечение в госпитале. Семья получила на него похоронку, горько оплакала потерю кормильца. Однажды в окно постучал незнакомый мужчина, родные не сразу узнали его — его лицо было им незнакомо.

Дед работал дорожником: его бригада ремонтировала деревянные мосты. Зимой на гусеничном тракторе бревенчатым треугольником очищал снег на дорогах. Контузия и тяжёлое ранение в голову сказались на здоровье дедушки Ивана. Морозным январским утром 1971 года его не стало. Помню, как мама пошила несколько красных ситцевых подушечек, прикрепила на подушечки многочисленные боевые ордена и медали. Подушечки несли односельчане впереди траурной процессии. Не вернулись с полей сражений три его родных брата: Федосий, Михаил, Юрий.

Очень хочется, чтобы светлую память о наших родных сохранили наши дети и внуки. Нам есть, кем гордиться! Мы благодарны им за Победу! За наше светлое настоящее! Ныне живущим ветеранам низкий поклон.

Г. Янченко

Авангард № 54, 2015 г.